#своихнебросаем#ZаМир#ZаРоссию

Всё дальше от нас годы Великой Отечественной, но мы, дети войны, не забудем её до конца своих дней. И детям, и внукам завещаем помнить!

Да, в Сибири не было сражений, но война «присутствовала» постоянно, во всём. Самое страшное – это  голод. Женщины работали сутками, подростки наравне с ними, а младшие были предоставлены сами себе. Лет пяти отроду и чуть постарше, мы уже сами добывали себе еду. Особенно летом, считай, жили в лесу, ягоды, грибы, травки всякие собирали, тем и питались. По темноте пробирались на ток, если удавалось, набирали в карманы пшеницы и мчались что есть духу домой. Знали, если председатель колхоза нас застанет, то будет плохо. Взрослых за это могли посадить в тюрьму. Пшеницу жарили и ели, потому как не всегда у нас был хлеб, да и картошки не было вволю. Люди моего поколения помнят, как ранней весной бродили по огородам, полям в поисках её, искали мёрзлую для супа.

Нас у мамы было четверо. Старшего, десятилетнего Лёню, забрал к себе дед Макар. Мне приходилось нянчиться с малолетними братишками. Помню, дома было очень холодно, темно, солярки для ламп трудно было достать. Утром, чтобы затопить печку, бежала по деревне, искала у соседей угольки. Бывало, пока добежишь домой, ветер уголь задует, надо было вновь бежать в поисках огня. Топили печь соломой, которая давала тепла совсем мало, вода в ведре замерзала. Ослабленные дети часто болели простудами, инфекционными болезнями – гриппом, коклюшем, ветрянкой, оспой… Доктора в деревне не было, нас лечил, как мог ветврач Никифор Иванов. Два моих младших братика умерли, выжил мы двое.

 С десяти лет уже помогали по хозяйству. Вспоминаю, как строем вместе с учительницей-блокадницей Еленой Николаевной ходили полоть пшеницу от полыни. Были такие большие кусты, что нам вырывать её с корнем приходилось вдвоём.  В 12 лет дети считались уже взрослыми, поэтому копнили, заготавливали для колхозного скота сено. На обед брали картошину да бутылку молока, если у кого была корова, а так – воды.

В 14 всё лето наравне со взрослыми трудились на полях, осенью – на току. Если год выдавался неурожайным, ездили заготавливать сено в другие районы. Учебный год в школах начинался с 15 октября.

В 1945-м пришёл с войны наш отец. Мы так его ждали! Как сейчас помню, встречать вышли на конец деревни, он приехал на грузовой машине. Радости не было конца! Отец привёз подарки: маме – чёрный костюм, мне – юбку-шотландку. Когда я пришла в ней нарядная в школу, ученики меня обступили, трогали её, хвалили.

Но счастье в нашей семье задержалось недолго. Мужчин после войны в деревне было мало, и наш отец ушёл к одной из одиноких женщин, став для нас чужим. Как говорят, Бог ему судья.

Много ещё трудностей, лишений пришлось перенести детям войны. После войны ещё долго трудно жили, страна восстанавливалась после разрушительной войны. Голодные, плохо одетые, обутые, но многие стремились учиться, я в том числе. 10 класс закончила с одной четвёркой по химии, поступила в Куйбышевское педучилище. Мама продала единственную корову, чтобы дать мне образование. Всю жизнь благодарю её за это.

Сейчас мне уже 83 года, ветеран труда. Но до сих пор помню те тяжёлые годы. То, как мы выстояли вместе со своей страной. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы фашизм правил миром. Верю, наши военные, наша Родина, наш народ вынесет все испытания и победит! Наше дело правое!

Татьяна КОРОТКИХ,

д. Киевка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.