Нет на Земле уютней места

Считаю, мне повезло, я росла в доме, где имелась самая настоящая, классическая русская печка с лежанкой. Это было самое уютное место в доме, где мы, дети, проводили очень много времени, особенно в холода. Могли поваляться, почитать, поиграть в крестики-нолики, другие малоподвижные игры. С подружками забирались на печку, устраивались поудобнее на горячих, покрытых стареньким ватным одеялом кирпичах, задёргивали занавеску и оказывались в каком-то прямо-таки таинственном мире. Именно здесь делились своими самыми сокровенными девчачьими секретиками, мечтали и планировали свои важные дела и даже пели… Как хотелось бы хоть разочек оказаться вновь на этой печке.
Жив в памяти запах и вкус хлеба, выпеченного мамой в печке – с ним не сравнится никакой другой. Процесс был не быстрый и нелёгкий. Опара замешивалась на самодельных дрожжах из шишек хмеля с вечера в специальной кадке – квашне. (Запах, исходящий от хмеля во время просушки, – отдельная песня!) Ночью мама вставала несколько раз, чтобы помешать играющую, пузырящуюся субстанцию. С раннего утра затапливала печь. Тесто на основе опары тщательнейшим образом вымешивалось, делилось на булки и отправлялось на специальных листах на расстойку. Перед тем, как посадить в печку хорошо поднявшийся хлеб, мама практически колдовала: надо было выгрести лишний жар, оставить ровно столько, чтобы хлеб хорошо пропёкся и не сгорел. Дом наполнялся особым густым хлебным аппетитным духом. Через определённое время румяные, головокружительно пахнущие хлебные караваи доставались из печи и аккуратными рядами укладывались на столе, накрывались чистыми полотенцами, а сверху ещё большой шерстяной шалью. И вот наступал желанный момент, когда можно было, наконец, отрезать большой ароматный ломоть от буханки и есть его с холодным, домашним молочком. Могу с уверенностью сказать, что это самое вкусное угощение, которое я когда-либо ела в своей уже довольно-таки долгой жизни. Спасибо за этот незабываемый праздник, за незабываемые воспоминания моей любимой мамочке и, конечно же, печке-матушке!
Людмила АЛЕКСАНДРОВА