Раньше в нашем поселке в кино целыми семьями ходили. Особенно зимой. Летом ведь некогда. Полно всяких работ допоздна. А тут вечера больше свободные.
Зимняя ночь. Крепкий морозец. Огни по деревне. Тихо. Иногда собаки от лени да от холода взлаивают в разных концах. А то бывает – одна начнет лаять с подвизгом где-нибудь на задах, на Калмыцкой улице, к ней присоединится другая, третья, и в пять минут все деревенские шавки, словно обезумев, поднимают сумасшедший лай и вой. Потом снова все надолго затихает.
Небо зимой высокое, словно матовым подсвечено изнутри, и от этого неуловимо синит. Звезды острые. Ведешь головой по небосклону и с ума сходишь от этой непостижимой красоты и непонимания – зачем это, зачем она, эта красота?
И тут от клуба раздается шум, говор. Снег скрипит, визжит в промороженных сугробах. По тропинкам по одному, по нескольку человек, где рядом, а где гуськом, переговариваясь, обсуждая картину, идут люди. Мальчишки, конечно, бегом, вприпрыжку, взрывая снег обочь тропинок.
И я бегу. Мороз крепкий, кусает. Влетаешь в дом, а там тепло, благость.
– А ноги, ноги кто обметать будет! Там же веник в сенках!
Это – мама.
Выскакиваешь в сенки, полынным веничком оббиваешь снег с валенок и на любимую широкую печь.
Тёплое счастье. Глаза слипаются, а в голове кадры самого чудесного из миров, который до этого никогда не доводилось видеть в деревне. Кино…